на новый сайт главная у автора  мои статьи и сказки  экопсихология семьи кино-видео творчество и арттерапия  игровая  развивалки  библиотека  музей смешинок  ДДТ

 

 

Странички детского психолога-психотерапевта Елены Прудиус

для детей и родителей Тольятти и любых других мест

назад в ДДТ

Взгляд из-за плинтуса на одно обстоятельство.

(Комментарий детского психолога к одной  повести о трудном детстве и одноименному фильму).

 

Этот очерк о книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» и одноименном фильме. Автор книги - сын актрисы Елены Санаевой (актрисы. сыгравшей роль лисы Алисы из детского фильма про Буратино), пасынок Ролана Быкова, кота Базилио, внук народного артиста СССР Всеволода Санаева. Повесть была написана и опубликована в середине девяностых годов, но особого резонанса в широких кругах не вызвала. В социуме и без того хватало – перестройка, дефолт, мало ли было… А вот теперь на Санаева, по словам критиков, настоящий бум. А для детского психолога и психоаналитика эта книга – настоящий золотой прииск, потому что в ней есть все, что бывает в человеческой жизни, и, хотя описанные ситуации нередко принимают характер гротеска, все же слишком далеко за пределы знакомой территории не выходят.

Надо сказать сразу, что о фильме и книге, при всей их внешней похожести, надо говорить отдельно, потому что, фильм, вышедший на экраны несколько лет назад, строго говоря, не является экранизацией книги Санаева. Справедливо будет сказать, что создатель фильма использовал отдельные мотивы книги и очень по-своему развил и интерпретировал их. Это заметно и при сравнении содержания книги и фильма, об этом говорил в своих интервью сам Павел Санаев. В книге и фильме мы знакомимся с ним, как с Сашей Савельевым.

 Итак, книга о Саше. Книжные гурманы знают, что хорошая книга имеет как минимум три вкуса – самый первый, на волне которого книга либо читается залпом, либо медленно смакуется, затем следует послевкусие, когда мы имеем дело только с внутренним, мысленным планом книги и ее главных для нас событий. Третий план это отдаленные воспоминания, зов книги, потребность встретиться с ней еще раз, для того, чтобы узнать или понять что-то лично важное и еще что-то новое. В хорошей книге всегда есть «что-то новое». В «плинтусе» есть все три вкусовых плана, и теперь по порядку о каждом из них. И надо понимать, что любой отзыв подобного рода прежде всего субъективен, затем социально и культурно обусловлен, и может быть еще множество похожих и совершенно отличных мнений.

Книга прочиталась залпом, на одном почти дыхании, на коротком всхлипе, так, как будто о моем собственном детстве была написана. Но, стоп, не по фактам жизни мальчика Саши, а по их переживанию. Вот что действительно объединяет нас и способно вызвать резонанс, так это общность наших эмоций и чувств. Все же и факты заслуживают пристального внимания, потому что, если бабушку в Сашиной истории заменить на маму или папу, и несколько снизить уровень их экспансии и психопатологии, то получится вполне среднестатистическая трудная семья с тяжелым характером доминирующего ее члена, и, как результат, постоянное травмирование детской души. Да, первое впечатление от книги – все это правда, так бывает, это было со мной и многими другими, известными мне людьми. Ключевые слова первого этапа восприятия – сочувствие, сопереживание.

Послевкусие это куда менее экспансивный уровень. Поток слез и всхлипы остались на первом этапе, а сейчас мелькают отдельные картины, у каждого они свои. Так о чем эта книга? Мне приходилось читать разные отзывы – от восторженно-патетических (на первой волне восприятия) – до обвинительных в адрес автора, который так безжалостно обнажил подноготную, тайную сторону жизни собственной семьи, выставил в безобразном свете своего знаменитого деда и бабушку-злодейку, вынес сор из избы на потеху публике. Так ли это, где истина? Истина всегда таится где-то между крайними точками зрения, и у каждого она своя. И все же наше внимание привлекает тот факт, что книга не оставляет равнодушным читателей, откликов очень много, это только писанных, а ведь львиная доля впечатлений так и не обретает плоть в опубликованных текстах и составляет своего рода эгрегор, неуловимо-мощный фон настроения, напряженного внимания к теме детства героя.

Что же касается сора, то вряд ли к нему может быть однозначное отношение – надо его выносить вообще и как. Но если его не выносить достаточно долго из избы, то он однажды вынесет оттуда нас самих. Истина, не видящая лица человеческого и спрятанная в потемках родного гнезда, обретает со временем все более безобразный вид. Санаев, как древний мифический герой Геракл, занялся чисткой авгиевых конюшен своей семьи, и река, которую он запрудил и направил туда, была рекой его невыплаканных детских слез. Святая в каком-то смысле вода. Из древнего мифа известно, что цель Гераклом была достигнута – река промыла конюшни, оставив их целыми. Смог ли Павел Санаев повторить подвиг мифического героя и не разрушил ли он (хотя бы в нашем представлении) свой родной дом рекой детских слез? Ведь такой риск определенно бывает в случаях обращения к серьезным стихиям. И мы все прекрасно знаем, к чему приводит неосторожное обращение с ними. Ненависть между самыми близкими по крови людьми и разрушительные действия, направленные друг на друга, это не новость, это тема всей так называемой семейной терапии, в центре которой стоит ребенок с его душевной травмой, нередко приводящей к душевной инвалидности различной степени тяжести. Если бы взрослые знали, какие фантазии вынашивает в глубине души обиженный ими ребенок, они бы и встревожились и испугались. Так и бывает, когда случайно мать находит в каком-нибудь углу рисунок своего сына – неимоверное чудовище с клыками и когтями, с которых стекают потоки крови. И мать в тревоге ведет сына к психологу, потому что нутром чувствует, что это уже серьезно.

В самом известном клипе рок-группы «Линкин-парк» мы видим картину детского горя, обращенную в разрушительную ненависть. Мальчик входит в дом и садится за стол, на котором стоит стакан молока. Мальчик смотрит на этот стакан, и тут половину кадра заслоняет темная спина взрослого. Он велит мальчику уйти. Не выпив этого молока. Мальчик уходит, он оказывается на улице, шумной, забитой спешащими и не замечающим его людьми. Он некоторое время в растерянности стоит, а потом взрывается отчаянным криком. От этого крика рушатся дома, падают люди, покрывая улицу неподвижным ковром своих тел. Звонко разбивается стакан, молоко разливается по земле, которая уже пропитана кровью.

Так бывает, так могло быть и с Сашей Савельевым, потому что ему досталось. Бабушка психически больна, она ненавидит свою единственную дочь за то, что та живет не так, как нужно, что она осмелилась уйти и жить по-своему, с карликом (Роланом Быковым), да еще не имея возможности нормально воспитывать своего сына с тысячью всевозможных болезней и повесив его бабушке на шею «тяжелой крестягой».  Бабушкин лексикон виртуозно разнообразен и богат на хульные эпитеты (артистизм в крови принимает самые причудливые формы), адресованные всем близким – дочери, ее карлику-пропойце, мужу, а больше всего достается объекту пылкой и последней бабушкиной страсти – внуку Саше. Бабушка ничего не делает наполовину, страсть ее второе имя. Она ненавидит также сильно, как и любит. Ее любовь более губительна, чем иная неприязнь. Она самодурна, деспотична, и не встречает ни в ком отпора, потому что ее сила и власть слишком велики, и все давно сложили свое оружие, лишь стараясь обходить острые углы отношений. Дед не смеет перечить буйной бабушке, он привозит из гастрольных поездок внуку подарки, и мальчик помнит, что любил деда, но, в общем, больше, его подарки. Бабушку он не любил и старался с ней не спорить, даже подыгрывал в неприязни к его маме. «Чума» – так называла бабушка его маму, «чумочка» - так любовно называл ее про себя сын. Он ждал каждого ее прихода, как самой большой своей радости, но должен был скрывать эту радость от бабушки, чтобы она ее не отняла. Он жил, выглядывая из-за плинтуса, готовый каждый миг нырнуть за него и спрятаться, но и ждущий момента выскочить из-за него и воспользоваться свободой. Когда не было бабушки рядом. А чумочка его любила, но также, как все, долгое время не могла противостоять властной матери, и терпеливо подбирала крохи минут свидания с сыном, вымоленные у бабушки.

Очевидно плохой и очень тяжелый расклад. Взгляд из-за плинтуса обедняет горизонт жизни ребенка, деформирует его восприятие действительности. И все могло быть, как в клипе «Линкин-парка». Если бы не одно обстоятельство. Линию этого обстоятельства Санаев провел очень мягко и бережно, почти незаметно, слабо светящимся фоном. Но каждый раз, когда стихала буря бабушкиных страстей, этот мягкий свет вновь пробивался из всех щелей, достигая запределья плинтуса.

Я не хочу сразу и просто назвать это обстоятельство одним словом, потому что боюсь спугнуть и заболтать его, за словом каждый видит лишь то, что способен видеть. Я лучше покажу ЭТО отдельными сценами, еще лучше самому прочитать книгу и увидеть свое. Только для этого нужно спрятаться за плинтус и внимательно смотреть оттуда глазами ребенка.

Сашин дед не выдерживает в очередной раз бабушкиного скандала и уходит из дома, к товарищу по рыбалке, единственному человеку, которому может сказать самое важное. Он рассказывает о своей жизни, почти невыносимой жизни. Товарищ удивляется и спрашивает, отчего же ты не освободишься от этой жизни? В чем проблема? Дед молчит, а потом рассказывает, как познакомился когда-то с юной Лидой, как сделал ей предложение и увез в Москву, как родился их первенец, а потом началась война и Лида с сыном уехала в эвакуацию. Как умер их малыш и как горевала Лида, как тронулась умом, и пришлось ее положить в психиатрическую больницу, как менялся и становился все ужаснее ее характер, и как невозможно после всего пережитого вот так взять и бросить ее. Сердцем прикипел. Так говорит сам дед. Критик от гильдии психологов может основательно прокомментировать ситуацию психологической зависимости, патологической формы симбиоза, деструктивной семьи. Лечиться, лечиться и лечиться – мог бы быть профессиональный вердикт. Они не пошли лечиться почему-то. И многие никуда не идут, а продолжают из года в год влачить свои крестяги. О проблеме терапии семьи, в которой живет психический больной, я прочитала когда-то в книге проф. Эйдемиллера. Нет во всем пространстве семейной психотерапии более трудной и неблагодарной профессиональным усилиям темы. Это не значит, что не нужно и пытаться, но институт семейной терапии в нашей стране совсем молод, и его еще не было в помине, когда рос мальчик Саша.

И вот совсем другой стороной повернулся к нам дед – не звезда, народный артист, кумир, а человек, вовсе не сильный и не мужественный, жалеющий и сам жалкий, не решающийся совершить поступок. Потому что он может стать непоправимым. И дочь тоже не принимает решения и каждый раз начинает отношение к матери с чистого листа, снова приходит к ней. Или к сыну? Или к обоим, крови и боли своей? А как же тогда право на счастье, борьба за него, радость победы человека, который звучит гордо?

Нет ответов на эти вопросы. Только в конце книги мы видим мелькание снежинок, ложащихся на черную, свежевырытую землю, в которую только что опустили гроб. Хоронили бабушку. И в этих скупых словах есть все – и прощание, и прощение, и примирение и много стыдливой, подавленной, неумелой и очень от этого искренней любви.  

 В настоящей жизни Павла Санаева временные рамки более широки, и бабушка прожила еще двенадцать лет после того, как дочь и зять забрали мальчика к себе, и много лет после этого бабушка постепенно слабела, старея, и, уже тяжело заболев, впервые позволила себя любить и заботиться о себя. Умерла она, полностью примиренная со своими родными врагами. Дед пережил ее лишь на полгода. Павел пытался помочь ему обрести новый интерес к жизни, но без Лиды тому уже было неинтересно. Может, это и неправильно с точки зрения современного психолога, но разве не имеет право человек любить так, как любится? И вообще эта тема никак не может быть рассмотрена только в узких рамках психологической науки. Есть иные измерения.

В своих интервью Санаев также благодарностью говорит о своем отчиме, Ролане Быкове, который вообще не запоминал обид (Павел сказал, что с тем же успехом можно было пытаться обидеть горный хребет), а в семейной жизни проявлял и много ответственности и настоящей человеческой симпатии. Повесть об этом не рассказывает, но ненавязчиво намекает.

 

Фильм - о другом. О другой жизни, других людях, которые назвались почему-то теми же именами. Там дед вышел настоящим жестоким и бессердечным монстром, бабушка – злобной истеричкой, а мама с отчимом – бесполезными чудаками, да и Саша показан этаким нравственным уродцем, предлагающим матери, стоящей у бабушкиного гроба, поискать в доме бабушкины деньги. Да, так могло бы быть, если бы не одно обстоятельство.

 © Елена Прудиус, 01.02.2010

http://plintusbook.ru/aboutscreenversion/, http://sasha-savelev.moskva.com/blog/18485173.html - интервью с Павлом Санаевым;

http://bookz.ru/authors/prislannie-knigi/prislannie104.html - скачать книгу «Похороните меня за плинтусом» бесплатно.

  Обсудить тему в ФОРУМЕ.

назад в ДДТ

 

на новый сайт главная  у автора  мои статьи и сказки  экопсихология семьи  творчество и арттерапия кино-видео игровая  развивалки  библиотека  музей смешинок  ДДТ

АРКС Куклотерапия и детская психология  Детские игры  неНАШИдети  Кукумбер СпасЭкстрим  Настольные игры-самоделки  ИнваМама  Форум СДВГ  Внеклассные мероприятия  Ветка ивы  Реалисты  Герои России  Культуролог  Детское радио  Новости о детях  Слинги в Тольятти  Дельфиния  Кенгуру  Детские уроки  Все праздники  Поделки своими руками

День рождения сайта 17.12.03. © Копирайт с 2003 г. Ссылаемся друг на друга при взаимном использовании - и победит дружба и сотрудничество!