на новый сайт главная у автора  мои статьи и сказки  экопсихология семьи кино-видео творчество и арттерапия  игровая  развивалки  библиотека  музей смешинок  ДДТ

 

 

Странички детского психолога-психотерапевта Елены Прудиус

для детей и родителей Тольятти и любых других мест

назад в ДДТ

"Психология экстремальных ситуаций для спасателей и пожарных"

под общей редакцией Ю.С. Шойгу (центр экстренной психологической помощи при Министерстве РФ по делам ГО и ЧС).

 

Глава 10. ПЕРЕЖИВАНИЕ УТРАТЫ

 

...Жизнь — это череда не только

приобретений, но и потерь.

Г. Уайтед

 

Вопросы, рассматриваемые в главе:

 

Переживания

Категории жизни и смерти

Этапы «нормального» горевания

Патологическое горевание

Психологическая помощь горюющему

Переживания детей

 

Потери. Как часто мы что-то утрачиваем в жизни? Расстаемся с друзьями, теряем вещи, отказываемся от возможностей, делаем выбор в пользу одной возможности, при этом теряя другие? Каков удельный вес приобретений и потерь в нашей жизни?

Парадокс жизни заключается в том, что каждый раз, приобретая что-то, мы одновременно, осознавая это или нет, что-то теряем. Развитие — единый процесс созидания и разрушения. Каждый год природа являет нам естественность этого процесса и его постоянную цикличность (от осени к весне, от умирания к возрождению и наоборот. С момента рождения мы развиваемся, расставаясь (Баканова, 2001).

Новорожденный физически отделяется от матери, чтобы начать жить и развиваться самостоятельно, На протяжении развития ребенка мать ощущает постепенную утрату полной его зависимости от себя. Молодой человек покидает родительскую семью, чтобы создать свою.

Приобретениями и потерями заполнены все стороны нашей жизни. Порой такие «замены» кажутся неравноценными.

Мы теряем работу, приобретая возможность реализовать свои возможности в другой области. Мы расстаемся с друзьями, приобретая новый опыт идти по жизни без их помощи и поддержки.

Можно потерять записную книжку, близкого человека, семью, деньги, время, доверие, веру в справедливость, в светлое будущее.

Потери могут быть большими и маленькими, личными и глобальными, изменяющими жизнь и почти незаметными. Единственное, что их объединяет, — это то, как мы их переживаем.

Переживания. Порядок естественного проживания чувств, тот эмоциональный путь, по которому проходит человек от момента потери до полного восстановления, един для разных ситуаций. Обычно при его описании используется замечательное русское слово — «пережить».

Переживание — великий дар, данный человеку. Мы пере-живаем или про-живаем все события в нашей жизни. Радостные, грустные, счастливые и трагические. Переживаем, чувствуем — значит живем. Пережить — значит пройти, преодолеть сложный участок жизни и... снова жить. Приставка пере- отражает конечность этого участка, связывает периоды жизни «до» и «после» события, подразумевая сложность периода, который  заключен между ними.

Защиты от переживаний. Инстинктивно поди избегают боли, как физической, так и душевной. Каждая потеря несет свою маленькую или большую боль расставания, и на протяжении жизни человек вырабатывает защиты, чтобы с ней справляться.

Можно сказать: «Он был вовсе и не друг, раз мог так поступить», «Все люди злые и неблагодарные, не хотят понимать меня», тем самым защитить себя от естественного процесса переживания утраты, например, теплых отношений, своеобразной прививки от более глубоких переживаний.

Когда мы оказываемся лицом к лицу перед смертью близкого человека, все наши зашиты, обманные конструкции складываются как карточный домик, не оставляя малейшего шанса зацепиться за них и спастись от переживаний утраты.

Проблема переживания смерти близкого человека связана с категориями жизни и смерти и отношения к ним.

Категории жизни и смерти. Жизнь и смерть — вечные вопросы и категории, которые всегда интересовали людей, которым люди пытаются найти объяснение и по сей день.

Двое близнецов перед рождением в утробе матери. «А что там будет, не знаешь?» — спрашивает один другого. — «Не знаю, еще никто не возвращался».

Отношение людей к смерти менялось на протяжении хода всей истории человечества. Эти отношения строились от понимания смерти как естественного продолжения и завершения жизни до полного их разрыва в сознании человека, разведения их как двух различных сущностей, их взаимоотрицания.

Смерть завораживает своей неизбежностью и в то же время своей бесконечной непознаваемостью. Естественной реакцией на незнакомое является страх. Люди боятся не только говорить о смерти, но и думать о ней. Отрицание смерти создает иллюзию ее отдаления, отсрочки. Однако, пытаясь обмануть себя, человек затрачивает огромное количество жизненной энергии на защиту от этой мысли.

Осознание собственной смертности способно кардинально перевернуть привычную жизнь. Способно вызвать ужас, тоску, депрессию от осознания конечности или наполнить жизнь смыслом, новыми яркими красками, ощущением полноты и радости бытия.

Таким образом, страх смерти через страх изменений напрямую связан с отношением человека к собственной жизни.

Если жизнь и смерть рассматривать не как противоположные понятия, а как разные стороны (или, скорее всего, состояния) одного и того же процесса, то страх смерти в действительности — это все тот же страх изменений, который сопровождает человека на протяжении всего жизненного пути. Просто в данном случае человека пугает самое большое и самое важное изменение в его жизни — смерть.

По мнению С. Грофа, одним из наиболее распространенных способов защиты себя от болезненных переживаний является «механистический» подход к существованию. Проживающие жизнь подобным образом испытывают непреходящее глубокое чувство недовольства собой и ситуацией, в которой находятся, в результате чего основная часть их размышлений направлена на прошлое и будущее и отсутствует в «здесь и сейчас». Вне зависимости от успехов и достижений, испытываемая ими горечь и ощущение неисполнения желаемого остаются и требуют разработки новых честолюбивых планов и целей. Подобный цикл никогда не свершается и лишь закрепляет неудовлетворение, ибо люди, попадающие в эту категорию, неверно понимают природу своих потребностей и концентрируются на внешних заменителях.

Л. Ксендзюк считает, что страх смерти есть один из важнейших детерминантов человеческого поведения. Он рассматривает трансформацию страха смерти в социальные формы деятельности: влечение к чувственным удовольствиям и впечатлениям; страх потери времени; страсть к деятельности (трудоголизм); волю к славе и борьбу за лидерство и власть; влечение к сексуальному пресыщению.

Основатель экзистенциальной психотерапии В. Франкл в своих произведениях достаточно подробно освещал вопросы значения осознания смертности для поиска смысла человеческой жизни: «...Конечность должна являться тем, что придает человеческому существованию смысл, а не тем, что лишает его этого смысла. Перед лицом смерти, как абсолютного и неизбежного конца, ожидающего нас в будущем, и как предела наших возможностей, мы обязаны максимально использовать отведенное нам время жизни, мы не имеем права упускать ни одной из возможностей, сумма которых в результате сделает нашу жизнь действительно полной смысла».

Психотерапевт, много лет проработавшая с онкологическими больными, Дж. Рейнуотер пишет: «Я пришла к убеждению, что для каждого из нас чрезвычайно важно осознать факт неизбежности собственной смерти, ибо наше отношение к смерти определяет наше отношение к жизни... Мы должны быть благодарны тому, что существует смерть. Именно она заставляет нас искать смысл жизни».

Независимо oт идеологических, религиозных воззрений, сформированного или несформированного отношения к этой теме, столкновения с «маленькими и большими смертями» происходящими на протяжении всей нашей жизни, если понимать смерть как окончание одних и наступление других этапов жизненного пути (детства, юности, молодости, зрелости), отмирание старых способов реагирования и приобретение других, разочарование в старых отношениях, появление новых значимых людей в жизни.

Из-за потребности человека в структуре и постоянстве, из-за нежелания принимать мир таким, каков он есть, из-за стремления видеть его лишь привычным, понятным и предсказуемым, прямое столкновение со смертью (например, в ситуации угрозы гибели, неизлечимой болезни, участия в боевых действиях, смерти близкого человека) способно совершить переворот в сознании человека.

Вероятно, на каком-то высоком духовном уровне развития личности возможна ситуация принятия известия о смерти с глубоким смирением, спокойно, без внутренних душевных метаний и терзаний, с полной уверенностью в правильности и справедливости происходящего (здесь может идти речь о предельной свернутости нижеописанных этапов горевания).

На практике, как бы человек ни готовил себя к этой ситуации, это всегда большое испытание. Оно становится еще большим, «когда ситуация внезапна (скоропостижная смерть), противоречит законам природы (преждевременная смерть, гибель детей). В этих случаях путь переживания проходит через страдание и душевную боль, которая буквально «выжигает» человека изнутри («горе» — от слова «горит»). Но это единственный путь к исцелению.

И несмотря на го, что выделяются общие закономерности переживания, каждый человек это особый случай, беспрерывный процесс изменений, наполненных жизнью, страданием и поиском. Ясно одно - человек, прошедший все приведенные ниже стадии, выходит на новый уровень осмысления жизни, мироощущения и миропонимания.

 

Психология горя. Реакции горя — это нормальная реакция человека на любую значимую потерю. Самыми большими потерями объективно и субъективно для личности являются те, которые связаны с осознанием собственной смертности и смертью близкого человека.

Процесс горевания в литературных источниках (Василюк, 2002) часто называют работой горя. Это и есть, по сути, большая внутренняя работа, огромный душевный труд по переработке трагических событий. Итак, горевание — это естественный процесс, необходимый для того, чтобы отпустить потерю или оплакать смерть. Условно выделяют «нормальное» горевание и «патологическое».

Этапы «нормального» горевания. Для «нормального» горевания характерно развитие переживаний по нескольким стадиям с комплексом симптомов и реакций, характерных для каждой. В главе 8 мы схематично обозначили этапы горевания. Остановимся в этом разделе на них подробнее.

Картина острого горя схожа у разных людей. При нормальном течении горевания характерны периодические приступы физического страдания, спазмы в горле, припадки удушья с учащенным дыханием, постоянная потребность вздохнуть, чувство пустоты в животе, потеря мышечной силы и интенсивное субъективное страдание, описываемое как напряжение или душевная боль, поглощение образом умершего. Длится стадия острого горя около 4-х месяцев, условно включая в себя 4 из описанных ниже стадии.

Продолжительность каждой стадии описать довольно сложно, в связи с их возможной взаимообратимостью на протяжении всей pa6oты горя.

1.  Стадия шока. Трагическое известие вызывает ужас, эмоциональный ступор, отстраненность от всего происходящего или, наоборот, внутренний взрыв. Мир может казаться нереальным: время в восприятии горюющего может ускоряться или останавливаться, пространство — сужаться.

В сознании человека появляется ощущение нереальности происходящего, душевное онемение, бесчувственность, оглушенность. Притупляется восприятие внешней реальности, и тогда в последующем нередко возникают пробелы в воспоминаниях об этом периоде.

Наиболее выражены следующие черты: постоянные вздохи, жалобы на потерю силы и истощение, отсутствие аппетита; могут наблюдаться некоторые изменения сознания — легкое чувство нереальности, ощущение увеличения эмоциональной дистанции с другими («как они могут улыбаться, разговаривать, ходить в магазины, когда существует смерть и она так близко»).

Обычно комплекс шоковых реакций истолковывается как защитное отрицание факта или значения смерти, предохраняющее горюющего от столкновения с утратой сразу во всем объеме.

2.  Стадия отрицания (поиска) характеризуется неверием в реальность потери. Человек убеждает себя и других в том, что «все еще изменится к лучшему», что «врачи ошиблись», что «он скоро вернется» и т.д. Здесь характерно не отрицание самого факта потери, но отрицание факта постоянства потери (Василюк, 2002).

В это время человеку бывает трудно удержать свое внимание во внешнем мире, реальность воспринимается как бы через прозрачную пелену, сквозь которую сплошь и рядом пробиваются ощущения присутствия умершего: лицо в толпе, похожее па родного человека, звонок в дверь мелькнет мысль: это он. Такие видения вполне естественны, по пугают, принимаются за признаки надвигающегося безумия.

Сознание не допускает мысли о чьей-то смерти, оно сторонится боли, которая грозит разрушением, и не хочет верить в то, что собственная жизнь теперь тоже должна измениться. В этот период жизнь напоминает дурной сон, и человек отчаянно пытается «проснуться», чтобы убедиться в том, что все осталось как прежде.

Отрицание — это естественный защитный механизм, поддерживающий иллюзию о том, что мир будет меняться, следуя за нашими «да» и «нет», а еще лучше — оставаться неизменным. Но постепенно сознание начинает принимать реальность потери и ее боль — как будто до того пустое внутреннее пространство начинает заполняться эмоциями.

3. Стадия агрессии, которая выражается в форме негодования, агрессивности и враждебности по отношению к окружающим, обвинении в смерти близкого человека себя, родных или знакомых, лечившего врача, и др.

Находясь на этой стадии столкновения со смертью, человек может угрожать «виновным» или, наоборот, заниматься самобичеванием, чувствуя свою вину в произошедшем.

Человек, которого постигла утрата, пытается отыскать в событиях, предшествовавших смерти, доказательства, что он не сделал для умершего всего, что мог (не вовремя дал лекарство, отпустил одного, не был рядом и т.д.). Он обвиняет себя в невнимательности и преувеличивает значение своих малейших оплошностей. Чувство вины может отягощаться ситуацией конфликта перед гибелью.

Картину переживаний существенно дополняют реакции клинического спектра. Вот некоторые из возможных переживаний данного периода:

•     Изменения сна.

•     Панический страх.

• Изменения аппетита, сопровождающиеся значительной потерей пли приобретением веса.

•     Периоды необъяснимого плача.

•    Усталость и общая слабость.

•     Мышечный тремор.

•     Резкие смены настроения.

•     Неспособность сосредоточиться и/или вспомнить.

•     Изменения сексуальной потребности/активности.

•     Недостаточная мотивация.

•    Физические симптомы страдания.

•     Повышенная необходимость говорить об умершем.

•    Сильное желание уединиться.

Спектр переживаемых в это время эмоций также достаточно широк; человек остро переживает утрату и плохо контролирует себя. Однако какими непереносимыми ни были бы чувства вины, ощущения несправедливости и невозможности дальнейшего существования, все это — естественный процесс переживания утраты. Когда злость находит свой выход и интенсивность эмоций снижается, наступает следующая стадия.

4. Стадия депрессии (страдания, дезорганизации) — тоски, одиночества, ухода в себя и глубокого погружения в правду потери.

Именно на эту стадию приходится большая часть работы горя, потому что человек, столкнувшийся со смертью, имеет возможность сквозь депрессию и боль искать смысл произошедшего, переосмысливать ценность собственной жизни, постепенно отпускать отношения с умершим, прощая его и себя.

Это период наибольших страданий, острой душевной боли. Появляется множество тяжелых, иногда странных и пугающих чувств и мыслей. Это ощущения пустоты и бессмысленности, отчаяние, чувство брошенности, одиночества, злость, вина, страх и тревога, беспомощность. Типичны необыкновенная поглощенность образом умершего и его идеализация — подчеркивание необычайных достоинств, избегание воспоминаний о плохих чертах и поступках.

Память как нарочно прячет все неприятные моменты отношений, воспроизводя лишь самые замечательные, идеализируя ушедшего, усиливая этим болезненные пережи¬вания. Часто люди вдруг начинают понимать, как на самом деле они были счастливы и насколько не ценили этого.

Горе накладывает отпечаток и на отношения с окружающими. Здесь может наблюдаться утрата теплоты, раздражительность, желание уединиться.

Изменяется повседневная деятельность. Человеку трудно бывает сконцентрироваться на том, что он делает, трудно довести дело до конца, а сложно организованная деятельность может на какое-то время стать и вовсе недоступной. Порой возникает бессознательное отождествление с умершим, проявляющееся в невольном подражании его походке, жестам, мимике.

В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим («он купил эту книгу», «ему нравился этот вид из окна», «мы вместе смотрели этот фильм») и каждая из них увлекает его сознание в «там-и-тогда», в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность (Василюк, 2002).

Это чрезвычайно важный момент в продуктивном переживании горя. Наше восприятие другого человека, в особенности близкого, с которым нас соединяли многие жизненные связи, его образ, пропитано незавершенными совместными делами, нереализованными замыслами, непрощенными обидами, невыполненными обещаниями. В работе с этими связующими ниточками и заложен смысл работы горя по перестройке отношения к умершему.

Как это ни парадоксально, боль вызывается самим горюющим: феноменологически в приступе острого горя не умерший уходит от нас, а мы сами уходим от него, отрываемся от него или отталкиваем его от себя. И вот этот, своими руками производимый отрыв, этот собственный уход, это изгнание любимого: «Уходи, я хочу избавиться от тебя...» и наблюдение за тем, как его образ действительно отдаляется, претворяется и исчезает, и вызывают, собственно, душевную боль. Боль острого горя — это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Бывшее раздвоенным бытие соединяется здесь памятью, восстанавливается связь времен, и постепенно исчезает боль (Василюк, 2002).

Предыдущие стадии были связаны с сопротивлением смерти, а сопутствующие им эмоции носили, в основном, разрушительный характер.

5. Стадия принятия произошедшего. В литературных источниках (см. Дж. Тейтельбаум. Ф. Василюк) эту стадию подразделяют на две:

5.1. Стадия остаточных толчков и реорганизации.

На этой фазе жизнь входит в свою колею, восстанавливаются сон, аппетит, профессиональная деятельность, умерший перестает быть главным средоточением жизни.

Переживание горя теперь протекает в виде сначала частых, а потом все более редких отдельных толчков, какие бывают после основного землетрясения. Такие остаточные приступы горя могут быть столь же острыми, как и в пре предыдушей фазе, а на фоне нормального существования субъективно восприниматься как еще более острые. Поводом для них чаше него служат какие-то даты, традиционные события («Новый год впервые без него», «весна впервые без пего», «день рождения») или события повседневной жизни («обидели, некому пожаловаться», «на его имя пришло письмо»).

Эта стадия, как правило, длится в течение года: за это время происходят практически все обычные жизненные события и в дальнейшем начинают повторяться. Годовщина смерти является последней датой в этом ряду. Может быть, именно поэтому большинство культур и религий отводят па траур один год.

За этот период утрата постепенно входит в жизнь. Человеку приходится решать множество новых задач, связанных с материальными и социальными изменениями, и эти практические задачи переплетаются с самим переживанием. Он очень часто сверяет свои поступки с нравственными нормами умершего, с его ожиданиями, с тем, «что бы он сказал». Но постепенно появляется все больше воспоминаний, освобожденных от боли, чувства вины, обиды, оставленности.

5.2. Стадия «завершения». Описываемое нами нормальное переживание горя приблизительно через год вступает в свою последнюю фазу. Здесь горюющему приходится порой преодолевать некоторые культурные барьеры, затрудняющие акт завершения (например, представление о том, что длительность скорби является мерой любви к умершему).

Смысл и задача работы горя в этой фазе состоит в том, чтобы образ умершего занял свое постоянное место в семейной и личной истории, семейной и личной памяти горюющего, как светлый образ, вызывающий лишь светлую грусть.

Продолжительность реакции горя, очевидно, определяется тем, насколько успешно человек осуществляет работу горя, то есть, выходит из состояния крайней зависимости от умершего, вновь приспосабливается к окружающему, в котором потерянного лица больше нет, и формирует новые отношения.

Большое значение для протекания реакции горя имеет интенсивность общения с умершим перед смертью.

Причем такое общение не обязательно должно основываться на привязанности. Смерть человека, который вызывал сильную враждебность, особенно враждебность, не находившую себе выхода вследствие его положения или требований лояльности, может вызывать сильную реакцию горя, в которой враждебные импульсы наиболее заметны.

Нередко, если умирает человек, игравший ключевую роль в некоторой социальной системе (в семье мужчина выполнял роли отца, кормильца, мужа, друга, защитника и др.), его смерть ведет к дезинтеграции этой системы и к резким изменениям в жизни и социальном положении ее членов. В этих случаях приспособление представляет собой очень трудную задачу.

Одним из самых больших препятствий при нормальной работе горя является часто неосознанное стремление горюющих избежать сильного страдания, связанного с переживанием горя, и уклониться от выражения эмоций, с ним связанных. В этих случаях происходит «застревание» на каком-либо из этапов и возможно появление болезненных реакций горя.

 

Болезненные реакции горя. Болезненные реакции горя являются искажениями процесса «нормального» горевания.

Отсрочка реакции. Если тяжелая утрата застает человека во время решении каких го очень важных проблем или если это необходимо для моральной поддержки других, он может почти или совсем не обнаружить своего горя в течение недели и даже значительно дольше.

В крайних случаях эта отсрочка может длиться годы, о чем свидетельствуют случаи, когда людей, недавно перенесших тяжелую утрату, охватывает горе о людях, умерших много лет назад.

Искаженные реакции. Могут проявляться как поверхностные проявления неразрешившейся реакции горя. Выделяются следующие виды таких реакций:

1.   Повышенная активность без чувства утраты, а скорее с ощущением хорошего самочувствия и вкуса к жизни (человек себя ведет так, как будто ничего не произошло), может проявляться в склонности к занятиям, близким к тому, чем в свое время занимался умерший.

2.   Появление у горюющего симптомов последнего заболевания умершего.

3. Психосоматические состояния, к которым относятся в первую очередь язвенные колиты, ревматические артриты и астма.

4.  Социальная изоляция, патологическое избегание общения с друзьями и родственниками.

5.  Яростная враждебность против определенных лиц (врача); при резком выражении своих чувств, почти никогда не предпринимается никаких действий против обвиняемых.

6.   Скрытая враждебность. Чувства становятся как бы «одеревеневшими», а поведение — формальным.

Из дневника: «...Я выполняю все мои социальные функции, но это похоже на игру: реально это меня не затрагивает.

Я не способна испытать никакого теплого чувства. Если бы у меня и были какие-нибудь чувства, то это была бы злость на всех.

7.    Утрата форм социальной активности. Человек не может решиться на какую-нибудь деятельность. Отсутствуют решительность и инициатива. Делаются только обычные повседневные дела, причем выполняются шаблонно и буквально по шагам, каждый из которых требует от человека больших усилий и лишен для него какого бы то ни было интереса.

8.  Социальная активность в ущерб собственному экономическому и социальному положению. Такие люди с неуместной щедростью раздаривают свое имущество, легко пускаются в финансовые авантюры и оказываются в результате без семьи, друзей, социального статуса или денег. Это растянутое самонаказание не связано с осознанным чувством вины.

9.  Ажитированная депрессия с напряжением, возбуждением, бессонницей, с чувством малоценности, жесткими самообвинениями и явной потребностью в наказании. Люди в этом состоянии могут совершать попытки самоубийства.

Вышеописанные болезненные реакции являются крайним выражением или искажением нормальных реакций.

Перетекая друг в друга по нарастающей, эти искаженные реакции существенно затягивают и отягощают горевание и последующее «выздоровление» горюющего. При адекватном и своевременном вмешательстве они поддаются коррекции и могут трансформироваться в нормальные реакции, а затем найти свое разрешение.

Один из видов патологического горевания — реакции горя на разлуку, которые могут наблюдаться у людей, перенесших не смерть близкого, а лишь разлуку с ним, связанную, например, с призывом сына, брата или мужа в армию.

Общая картина, возникающая при этом, рассматривается как синдром предвосхищающего горя (Э. Линдеманн).

Известны случаи, когда люди так боялись известия о смерти родного человека, что в своих переживаниях проходили все стадии горевания, вплоть до полного восстановления и внутреннего освобождения от близкого. Такого рода реакции могут хорошо предохранить человека от удара неожиданного известия о смерти, однако они также являются помехой восстановлению отношений с вернувшимся человеком. Эти ситуации нельзя расценивать как предательство со стороны ожидающих, но по возвращении требуется большая работа обеих сторон по построению новых отношений или отношений на новом уровне.

 

Задачи работы горя. Проходя по определенным стадиям переживания, горевание выполняет ряд задач (по Г. Уайтеду):

1.   Принять реальность потери, Причем не только разумом, но и чувствами.

2.   Пережить боль потери. Боль высвобождается только через боль, а это значит, что непережитая боль потери рано или поздно все равно проявится в каких-либо симптомах, в частности в психосоматических.

3.   Создать новую идентичность, то есть найти свое место в мире, в котором уже есть потери. Это значит, что человек должен пересмотреть свои взаимоотношения с умершим, найти для них новую форму и новое место внутри себя.

4.   Перенести энергию с потери на другие аспекты жизни. Во время горевания человек поглощен умершим: ему кажется, что забыть о нем или перестать скорбеть равносильно предательству, На самом деле возможность отпустить свое горе дарует человеку чувство обновления, духовного преображения, переживание связи с собственной жизнью.

Человек должен принять боль утраты. Он должен пересмотреть свои взаимоотношения с умершим и признать изменения своих собственных эмоциональных реакций.

Его боязнь сойти с ума, его страх перед неожиданными изменениями своих чувств, особенно появление резко возросшего чувства враждебности, — все это должно быть переработано. Он должен найти приемлемую форму своего дальнейшего отношения к умершему. Он должен выразить свое чувство вины и найти вокруг себя людей, с которых он мог бы брать пример в своем поведении.

«Лечение» горя. У разных народов, в разных религиях выработаны отношения к смерти, существуют свои ритуалы прощания с ушедшим. Ритуалы, поминальные даты: 9 дней, 40 дней, годовщина — эти события психологически очень точно помогают проходить процессу горевания.

Ритуал оплакивания. В деревнях еще сохраняется помощь «плакальщиц» — женщин, которые пронзительными голосами плачут вместе с близкими покойного. Таким образом они нагнетают эмоциональную обстановку, помогая лучше отреагировать близким их утрату, совершать горюющему работу горя, продвигая его с фазы шока на фазу реакций.  

Кроме этого, тривиальное «На кого ты нас оставил», звучащее хором, на бессознательном уровне может являться информацией, что рядом люди, понимающие и разделяющие боль, способные помочь. К сожалению, в крупных городах этот обычай почти исчез. Все чаще практикуется накачивание страдающего человека транквилизаторами до полубессознательного состояния, что препятствует нормальному oтpeaгированию.

На первых фазах плач является и реакцией и лечением, Не нужно останавливать, успокаивать человека, именно через плач происходит высвобождение. Желательно подтолкнуть человека к носильному участию в организации похорон и всех необходимых мероприятий, например: сходить в церковь и поставить свечу, заказать отпевание и т.д. Часто родные из лучших побуждений ограждают горюющего от любой деятельности, оставляя его тем самым наедине с невыносимыми страданиями. Включение в деятельность позволит ему частично отвлекаться от внутренних болезненных переживаний.

На первых фазах лучше не оставлять горюющего одного, оказывая больше безмолвную поддержку, касаясь рукой, обнимая его, тем самым давая поддержку на телесном уровне.

На фазе реакций желательно подтолкнуть человека на конструктивную деятельность: можно сделать мелкий ремонт в доме или хотя бы переставить мебель, иногда уехать на время или сменить квартиру, выйти на работу и постепенно начать заниматься повседневными делами, пусть сначала это будет происходить автоматически.

Часто близкие из уважения к чувствам человека стараются не допустить в присутствии горюющего разговоров и обсуждений повседневных дел, забот, прячут нечаянную улыбку, боясь оскорбить человека. Начиная с третьей фазы, это делать можно и даже нужно — аккуратно, постепенно возвращая горюющего к жизни, подводя к моменту ответственности живого перед ушедшим и оставшимися близкими людьми. Если, например, у матери погиб взрослый сын, она может взять на себя ответственность воспитывать его детей так, как если бы это делал он.

В случаях, когда горюющий «застрял» на стадии неприятия случившегося, иногда полезно спровоцировать гнев и затем это чувство направить в русло какой-либо деятельности.

Достаточно часто у людей, находящихся в состоянии горя, развивается заученная беспомощность. Родные и близкие, переполненные любовью и заботой к горюющему, своим поведением закрепляют эту реакцию. В этих случаях необходимо объяснять родственникам, что человека, переживающего горе, необходимо загружать делами, теребить любыми способами, не обращая внимания на вначале негативную реакцию со стороны горюющего.

 

Переживания детей. У детей другие представления о жизни и смерти, не такие, как у взрослых. Как пишет С. Левин, «возможно, многие не боятся небытия потому, что совсем недавно пришли оттуда». Считается, что у детей до 2-х лет вообще нет никакого представления о смерти. Между двумя и шестью годами у них развивается представление о том, что умирают не навсегда (смерть как отъезд, сон, временное явление). В ранние школьные годы дети относятся к смерти как к чему-то внешнему: они персонифицируют ее либо с определенным лицом (например, приведением), либо идентифицируют с покойником. Часто дети в этом возрасте (5—7 лет) считают собственную смерть маловероятной; эта мысль приходит к ним позже, примерно к 8 годам.

Дети, узнав о смерти родителя или близкого родственника, проходят через те же стадии — шок, отрицание, гнев, депрессия и отчаяние, чувство вины и постепенное принятие. Однако период острого горя у них обычно короче, чем у взрослых.

Среди особенностей поведения детей, переживших утрату родителя, можно выделить следующие: ребенок плачет, надеется на возвращение родителя, иногда начинает его искать, иногда описывает яркое ощущение его присутствия, иногда злится из-за утраты и винит окружающих, иногда обвиняет умершего родителя или боится потерять выжившего.

Обычно родители стараются скрывать от детей свои чувства по поводу утраты. Это объясняется не столько тем, что родители не хотят расстраивать детей, сколько их собственным страхом перед интенсивностью детских эмоций. Однако скрывание факта смерти родителя или запрет на выражение чувств не принесет ничего, кроме патологических реакций, среди которых можно выделить:

•    энурез, заикание, сонливость или бессонница, обкусывание ногтей, анорексия (отсутствие аппетита), галлюцинации;

•    длительное неуправляемое поведение;

•     острая чувствительность к разлуке:

•     полное отсутствие каких-либо проявлений чувств;

•  отсроченное переживание горя (актуализированное, например, каким-либо психотравмирующим или кризисным событием);

•    депрессия (у подростков — это гнев, загнанный внутрь).

Ребенку нужно быть включенным в переживания всей семьи, и его эмоции ни в коем случае не должны игнорироваться. Это самое основное правило, так как ребенок тоже должен отгоревать свою потерю. В процессе переживания ребенок приобретает опыт совладения с ситуациями потери в дальнейшей жизни.

В период горевания, особенно острого горя, ребенок должен чувствовать, «что его по-прежнему любят и что он не будет отвергнут». В это время ему нужна поддержка и забота со стороны взрослых (родителя пли психолога), их понимание, доверие, а также доступность контакта  чтобы в любое время ребенок мог поговорить о том, что его волнует или просто посидеть рядом и помолчать,

В любом случае, как пишет А.Д. Андреева, «невозможно дать рецепт по каждому отдельному случаю. Главное исходить из потребности ребенка в любви и внимании к нему. Наверное, самый лучший способ помочь ребенку справиться с горем — это доверять естественному ходу самого горя, чувствовать состояние и потребности ребенка, находящегося в этом процессе (Кораблина, Акиндинова, Баканова, Родина, 2001). Для ребенка важно выразить свои переживания — будь то желание поплакать или отреагировать свой гнев, рассказать грустную или смешную историю об умершем, посмотреть вместе фотоальбом с его фотографиями, сделать ему подарок, нарисовать свои чувства или подержаться в тишине за руки (Баканова, 1998).

При создании соответствующих условий работа горя у детей проходит так же, как и у взрослых. Благоприятными для детей условиями проживания горя являются следующие:

•    хорошие отношения с родителем до его смерти;

•     получение адекватной информации, откровенных ответов на вопросы ребенка:

•    участие в процессе оплакивания вместе со всей семьей;

•    хорошие отношения с оставшимся в живых родителем и уверенность в нерушимости этих отношений.

 

Жизнь после потери. Эмоциональный опыт человека изменяется и обогащается в ходе развития личности в результате переживания кризисных жизненных периодов, сопереживания душевным состояниям других людей. Особо в этом ряду стоят переживания смерти близкого человека.

Переживания такого характера могут нести к себе объяснение собственной жизни, переосмысление ценности бытия и. в конечном итоге, признания мудрости и глубокого смысла но всем происходящем. С этой точки зрения смерть может дать нам не только страдание, но и более полное ощущение собственной жизни; подарить переживание единства и связи с миром, обратить человека к себе.

Человек приходит к пониманию, что со смертью близкого собственная жизнь не полностью потеряла смысл, — она продолжает иметь свою ценность и остается такой же значимой и важной, несмотря на потерю. Человек может простить себя, отпустить обиду, принять ответственность за свою жизнь, мужество за ее продолжение — происходит возвращение себе себя самого.

Даже самая тяжелая потеря содержит в себе возможность обретения (Баканова, 1998). Принимая существование потери, страдания, горя в своей жизни, люди становятся способными более полно ощутить себя как неотъемлемую часть вселенной, более полно прожить свою собственную жизнь.

 

назад в ДДТ

 

на новый сайт главная  у автора  мои статьи и сказки  экопсихология семьи  творчество и арттерапия кино-видео игровая  развивалки  библиотека  музей смешинок  ДДТ

АРКС Куклотерапия и детская психология  Детские игры  неНАШИдети  Кукумбер СпасЭкстрим  Настольные игры-самоделки  ИнваМама  Форум СДВГ  Внеклассные мероприятия  Ветка ивы  Реалисты  Герои России  Культуролог  Детское радио  Новости о детях  Слинги в Тольятти  Дельфиния  Кенгуру  Детские уроки  Все праздники  Поделки своими руками

День рождения сайта 17.12.03. © Копирайт с 2003 г. Ссылаемся друг на друга при взаимном использовании - и победит дружба и сотрудничество!